Москва – Третий Рим

И.И. Жук

Знаменитую формулу старца псковского Спасо-Елиазаровского монастыря о. Филофея (1465-1542 гг.)  «два убо Рима падоша, а третий стоит, а четвертому не быти», — вначале у нас, на Руси, поняли исключительно духовно. Москву, как единственную по тем временам непокоренную православную столицу мира, вышеназванный старец, перефразируя известную доктрину Византийского Патриарха Фотия: «Византия – Второй Рим, а Третьему – не бытии», — признал последним оплотом чистоты православной веры. В послании к великому князю Василию III, буквально за несколько лет до венчания на царство первого русского царя Иоанна IV, он так прямо и написал: «только верное Православию государство может быть объектом промысла Божия». Точно так же свою миссию Самодержца понимал и сам Иоанн Васильевич Грозный: «Царь земной под Царем небесным ходит», «Чего Бог не изволит, того и царь не изволит», «царь поставлен от Бога на казнь злым и добрым на милосердие». Таким образом, как пишет в своей «Монархической государственности» Л.А. Тихомиров: «…сделав со своей стороны всё для подчинения себя воле Божией, он (царь, Иоанн Васильевич Грозный) вполне уверен, что и Бог его не оставит, а стало быть, даст наибольшую обеспеченность положения»[i]. То есть величие государства зависит отнюдь не от силы оружия, но исключительно от чистоты исповедования Православия уверовавшим в Христа Царем и верным Ему народом.

Накануне «Смуты» в «утвержденной грамоте» к русскому царю Борису Годунову почти дословно эту же мысль переписал у старца Филофея и константинопольский патриарх Иеремия, приехавший к нам в 1589 году и давший согласие на учреждения Патриаршества на Руси.

Но уже царь Алексей Михайлович в купе с «собинным другом» Патриархом Никоном, — несколько по-иному поняли саму суть филофеевской доктрины. Увлеченные чисто внешними открывающимися возможностями русского политического величия, больше думая о земном, чем о небесном, они поневоле пренебрегли какими-то йотами чисты православной веры[ii]. В результате чего, так ничего путного и не сделав, в суете исправления древних церковных книг по новогреческим образцам, умудрились устроить двухсотлетний духовный раскол в стране, чем на долгие триста лет оттолкнули даже от мысли о каком бы то ни было Третьем Риме всех последующих российских правителей-императоров.

Так, с эпохи Петра Великого вплоть до Крымской войны 1856 года, оставив в туне филофеевские прозрения, русские самодержцы шарахнулись из огня да в полымя. Отринув честолюбивые помыслы о неком особом духовном призвании России, они решили втиснуть свою страну в несвойственную ей нишу просто одной из цивилизованных европейский стран. И только проигрыш в Крымской войне с Турцией при повальном злорадстве к нашей беде всей тогдашней Просвещенной Европы несколько отрезвили русских. И они, пусть и нехотя, и со скрипом, решились достать из-под исторического сукна свою духовную метрику: вновь обратили взоры на забытые филофеевские скрижали, на бесчисленных богоискательских диспутах философски порассуждали о своем православном первородстве. Да и снова на долгие семьдесят пять лет увязли в марксистко-ленинском европеизированном тумане, пока нас при М.С. Горбачеве умелой рукой не выдернули оттуда и не перенацелили на построение глобального «нового мирового порядка» с финансово-рыночною элитой во главе его и с золотым тельцом, как единственным идолом для всепланетарного постхристианского поклонения.

Теперь, на задворках мира, мы уже больше, чем четверть века топчемся. И, сознательно превратив себя в сырьевой придаток Запада, никак не можем понять, что нация, отказавшаяся от своего духовного первородства, обречена на медленное мучительное вымирание. И «только верное Православию государство может быть объектом промысла Божия».

…………………………………………………………………………

Первый Рим, как мы помним, погиб от «переедания». По мере роста и процветания утратив изначально присущую всем великим культурам пассионарность[iii], римляне ожирели: раскисли в банкетно-банных радостях и окончательно разомлели в высокой имперской веротерпимости. Не помогло даже христианство с его культом аскезы и жертвенности ради ближнего. Слишком сытая и защищенная с виду жизнь привела к тому, что уже в начале Пятого века по р.Хр. при императоре Гонории, реальная власть в империи оказалась в руках вандала Стилихона. А сразу после того, как по тайному приказу малолетнего императора этого выдающегося военноначальника умертвили,  Рим стал легкой добычей вестготов Алариха (410 год). В 455 году, не готовых к защите своего города римлян, с такою же точно легкостью захватили вандалы. Затем, в течение 20 неполных лет, в результате бесконечных дворцовых переворотов в Риме сменилось 8 императоров. А уже в 476 году, при последнем римском императоре Ромуле Августе, прозванном в народе «Августишкой», варвар Одоакр, устроив очередной дворцовый переворот, вообще не пожелал быть императором. С презрением к тысячелетней римской традиции он отослал на Восток, Византийскому императору Василиску знаки императорской власти – диадему и пурпурную мантию. Так навсегда закончил свое историческое существование некогда Великий Вечный Город, первый и изначальный Рим.

Второй Рим, родина Православия, почил, как теперь принято говорить, от неразборчивости в вопросах веры. После Ферраро-Флорентийской унии с католичеством (1438-1445 годов), он пал 29 мая 1453 года под натиском турецко-османских орд султана Мехмеда II. Правда, на момент падения города власть императора ограничивалась лишь крепостными стенами Константинополя, а его некогда миллионное население не превышало к тому моменту 50 тыс. человек. Так что сопротивляться более, чем ста пятидесяти тысячному корпусу отборных османских воинов, имевших значительное превосходство в артиллерии и на море, последнему византийскому императору Константину XI Драгашу в любом случае было бы не легко. Но так как многим жителям Второго Рима, как, скажем, тому же командующему византийским флотом мегадуку Луке Нотаросу было «лучше увидеть в городе царствующую турецкую чалму, чем латинскую тиару», — то положение византийцев становилось совсем безвыходным. Одним словом, за тысячу с лишком лет своего исторического существования Второй Рим мало-помалу выродился в город-империю, окруженную со всех сторон турками-османами. И он, как и Первый Рим, пал под натиском  этих варваров.

С первого взгляда наш, Третий Рим, имеет все признаки скорого завершения свой тысячелетней истории: экономически и культурно стагнирующие провинции; стремительно разрастающийся и не менее стремительно духовно-культурно деградирующий центр; по полтора миллиона в год, — учитывая убыль народонаселения в РФ и на Украине, — вымирающий русский народ. А рядом, буквально нависая над нашими территориями, — застыл полуторамиллиардный, стремительно развивающийся Китай. Ещё чуть-чуть, и его плодовитые желтые толпища свободно прольются по нашим вымирающим землям. Мы же, продолжая растлеваться в навязанной сверху социально-экономической полу-праздности, проживая жизнь без всякой внятно проговоренной идеологии, — медленно, постепенно скатываемся к своему финалу. Причем, все вышеизложенные тенденции нашего увядания усугубляются ещё и традиционно терпеливым и склонным к любым формам авторитарного, в том числе и чисто антихристианского, по типу атеистически-советского, сталинского правления народом. Вдобавок же ко всем нашим социально-культурным бедам мало-помалу выпестовали ещё и духовно настроенный на явно еретический, экуменистический лад Епископат.

Одним словом, все признаки скорого Конца Русской Истории вроде бы на лицо.

И, тем не менее, будучи людьми православно верующими, мы, супермаргиналы РФ-рии по-прежнему свято верим, что «всё в руках Божьих». И если в русском народе найдется достаточное количество праведников, то Господь, по их святым молитвам, в ответ на наше всенародное покаяние, (если такое, конечно, будет) вопреки очевидному и планово насаждаемому у нас развалу, изыщет ещё возможность дать нам Своего Помазанника, — Царя. Остается одно: молиться и попытаться жить по-евангельски, в любви и в духовном мире, чтобы быть достойными помощи промысла Божьего. Когда же, пройдя сквозь горнило бедствий или, как говаривала блаженная Матрона, «изойдя блевотиной», русский народ, наконец-то, взвоет: «Хотим чистого, не замутненного никакими ересями Православия и единственного гаранта в истинной вере жительства — царя! – только тогда, не раньше, пусть уже и не Третий Рим, но хотя бы остаток народа русского, как соль для желающих жизни в Боге, на предапокалиптический День воскреснет…

[i] Лев Александрович Тихомиров, «Монархическая государственность», «Книга по Требованию», 2012 г. С.184

[ii] Достаточно сказать, что после всей чехарды с исправлением богослужебных сборников и травли своих оппонентов вплоть до их физического устранения, отстраненный от власти бывший Патриарх Никон до конца своей жизни молился по древним церковным книгам, а дружил исключительно со старообрядцами.

[iii] Пассионарность — активность, проявляющаяся в стремлении индивида к цели (часто — иллюзорной) и в способности к сверхнапряжениям и жертвенности ради достижения этой цели.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *