ДЕЛО А.М. ГОРЬКОГО ЖИВЕТ И ПОБЕЖДАЕТ (Отзыв на статью О.Булановой «Максим Горький: Клубок противоречий»)

И.И. Жук

   Лично я никаких парадоксов в индивидуальности А.М. Горького не усматриваю. И ключ к его «сложному», а с виду так и кричаще противоречивому характеру кроется в его творчестве. Алексей Максимович — певец «ничем не ограниченной свободы личности» или, как говорят у нас на Руси, — «вольной воли». Его «босяки», — в основном это молодые, безответственные романтики, живущие, как придется, и исключительно по-своим «понятиям», — это и есть сам Горького. Крепкий, налаженный мир дворян, купечества и мещанства, крестьянства и пр. прослоек общества, — Горького раздражал. Ведь всюду надо было бы втягиваться в ярмо и тащить свой нелегкий повседневный крест, согласно сложившимся обстоятельствам, нормам и правилам жизни. В этом веками складывавшемся крепком российском социуме босяку и романтику, свободолюбцу и правдорубу Горькому — просто не было места. Только вера могла бы дать правильный взгляд на вещи, при котором многие негоразды жизни предстали бы пусть и сложными, а кое-где так и дикими, но вполне преодолимыми завалами в бурном потоке российского соцкультбыта. К величайшему сожалению, простой христианской веры у Горького, как, впрочем, и у многих его соотечественников, к концу 19-го — к началу 20-го веков практически не осталось. Её место в душе босяков-романтиков заняли дерзостные мечтания о чем-то высоком, да не возможном, ну и раздутое самомнение свободолюбцев без берегов; все помнят, надеюсь, чеканно-горьковское: «Человек — это звучит гордо».

Для Руси чувство крайнего богоборчества, — а именно это чувство и заключено в этой звонкой фразе, — было тогда внове. А вот более искушенные в этом погибельном начинании, — ревностные последователи распинателей Самого Христа, — за многие тысячи лет противостояния Небесам научились канализировать распирающие их страсти и, чутко прислушиваясь к биению пульса гоев, вовремя подоспели с простой и изящной атеистическою теорией освобождения всех трудящихся от ига… местных элит и узаконенной Богом власти. Учитель Мардахая Леви — Карла Маркса, певец борьбы рас, Мозес Гесс, нахваливая своего ушлого пройдоху-ученика, писал: «эта теория (он имел в виду «Капитал» — прим. И.И.Ж.) поможет нам раз и навсегда избавиться от ига сынов Иафета — едва ли не единственных на Земле носителей христианства».

Наши вольнолюбивые босяки-романтики с удовольствием закусили подсунутый нам крючок с наукообразной, потакающей нашему раздутому самомнению и беззаветной любви ко всему иностранному наживкой. Будет вам равенство и свобода, братство и демократия. Но для того, чтобы будущие поколения землян могли спокойно и сыто жить в научно предсказанном коммунизме, — поначалу необходимо искоренить всех инакомыслящих, мешающих ровной поступи всего соборного человечества в эти «святые» дали, к общему всеземному счастью. В роли инакомыслящего или «врага народа» мог оказаться всякий в те дни любой, не угодный «освободителям». Но ослепленному «великой научной теорией» духовному «босяку» или «свободолюбцу без берегов», Алексею Максимовичу Горькому, даже в голову не могло прийти, что в качестве «врага народа» в любую секунду движения масс к «общепланетарной великой» цели может оказаться… он сам, — «Человек-Босяк», который звучит так гордо! В связи с этим духовным вывихом босяческого сознания чужая боль, — боль целых социальных прослоек и даже классов общества, — воспринималась Горьким, как вынужденная мера. Отсюда и его бесконечные рассуждения о неизжитой природной дикости русских крестьян в деревне, и параллельно этому — сочувствующие реверансы в сторону такой несчастной и маломощной с виду горстке городской интернациональной интеллигенции (интер. — живущие между народами) — к истинным носителям единственно верного из учений. Всё делалось лишь для дальнего, грядущего «гордого человека»; в ущерб, естественно, нынешнему, такому несовершенному, грязьненькому и тупому «ближнему». Все же награды, Капри, барские каменные палаты, подаренные писателю «лидерами победившего пролетариата», воспринимались «буревестником революции» исключительно, как закономерная плата певцу и первопроходцу освобождения всех трудящихся за его титанические усилия в строительстве коммунизма. И только, когда в качестве «врага народа» неожиданно оказался «ОН, САМ», — никогда и ни в чем не сомневавшийся, а оттого и не каявшийся «Босяк», — Алексей Максимович Горький с удивлением обнаружил: а ведь что-то в единственно верной Теории не сростается….

Правда, прозрения «Босяка» были несколько запоздалы. И он тихо ушел из жизни, так и не осознав ни своего недюжинного личного вклада в освобождение русского человека от ига Вселенского Православия, ни потенциальных возможностей будущего всемирного «босячества».

Конечно, о мертвых — либо хорошо, либо ничего. Но ведь Горький не просто отравленный шабес-гой, о котором пора забыть, как о кошмарном сне. По творческому наследию «буревестника революции» в свое время сверяли свои сердца миллионы и миллионы почитателей его дара. Значит, горьковским свободолюбивым духом, его внутрисердечной босяцкой вольницей были заражены целые поколения бывших советских граждан. Вот почему отмахнуться от Горького, как от явления, типичного для России эпохи Советской власти, забыть его, как кошмарный сон русского больного духа, — значит, в скором обозримом будущем вновь наступить на всё те же «грабли».

«Перестройку» и «ускорение» спустили нам власть имущие, — то есть бывшие коммунисты, «сверху». Они же открыли нам и «дорогу к храму». И вот толпы вчерашних ещё комсомольцев-ленинцев — строителей коммунизма, забыв о своем вековом испуге перед родною Советской властью, ринулись дружно воцерковляться.

Не долго стояли они в притворах в качестве оглашенных. Через каких-нибудь 5-7 лет монастыри и храмы под завязку наполнились «новыми русскими» иереями, диаконами и иеромонахами. В бурном темпе перекрестившись из пламенных комсомольцев-ленинцев в истовых Православных, неофиты внесли с собой в наши церкви дух гордыни и свободолюбия без границ, ничем не сдерживаемой страстности и большевистского правдорубия. Многие, очень многие, так и не разобравшись ни в сути внутрицерковной жизни, ни в собственной «тьме духовной», не научившись ни терпежу, ни смирению, ни молитве, не приобретя ни опыта милосердия, ни кроткой всепрощающей любви к ближнему, а лишь начитавшись Святых Отцов и обличителей РПЦ МП, тотчас… ушли из Церкви. И теперь гневно, по-хамски дерзко, с полной развязной безответственностью горьковских «босяков духовных», меняя в год по пятку и более истинно православных толков на ещё более истинные и правые, рубят по интернету, как им кажется, правду-матку, тогда, как на самом деле — страстно и истово богоборствуют. Чего стоит хотя бы одна из последних публикация сайта «Москва — Третий Рим», где на полном серьезе очередной правдоруб доводит до сведения падких на праведный гнев читателей, что Патриарх-то, оказывается, «не настоящий». Это не он-де на самом деле возглавлял Крестный ход в ночь столетия «царской Голгофы» в далеком Екатеренбурге. Патриарх послал туда молодого, бодрого двойника. Потому что не может ведь семидесятилетний старик так долго и бодро шагать впереди колонны. Да и не ушел бы настоящий Патриарх незаметно, как он сделал то сразу после Панихиды в Ганиной Яме, а обязательно произнес бы столь характерную для него, нынешнего, зажигательную речь!

Правдорубу и невдомек, что подобными публикациями он ведь вовсе не разоблачает ненавистного ему «еретика-Гундяева», а проявляет полное неуважение к Первоиерарху Церкви и показывает свое личное сердечно-сосудистое босячество. (Дошел семидесятилетний старик до цели, да свалился «на финише» от усталости: вот прочему и речи, как обычно, не произнес, неужели же не понятно?!)

Другие же «босяки духовные», которые не ушли, а затаились в храмах, — продолжают свою всё нарастающую танцевально-цирковую миссионерскую деятельность с амвонов. Или, извращая слова Великих Каппадокийцев, оправдывают то, что осуждали Святые Отцы Семи вселенских соборов: в частности, совместные моления православных с еретиками.

Так что дело Горького, к сожалению, живет и побеждает. А так как наши вожди народные с упорством, достойным лучшей участи, прилагают все свои недюжинные усилия для того, чтобы полностью духовно дезориентированный постсоветский человек из огня демократии и рыночной свободы ДОБРОВОЛЬНО ринулся в полымя нео-социалистического СССР-2, то перед мысленным взором многих и многих моих соотечественников всё чаще уже всплывает «зеркало для героев». Из холодного зазеркалья мягким лиричным взглядом достойных последователей Каифы и Анны на нас всё пристальней и спокойней смотрят «добрый дедушка Ленин», справедливый и неподкупный «железный Феликс», а так же бунтарь-романтик — буревестник очередного «бессмысленного и беспощадного» русского бунта — певец «внутреннего босячества» — Алексей Максимович Горький.

1 августа, 2018 г.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *